| Околпаченные гоплиты: К вопросу о «фригийских колпаках» воинов на вотивных изображениях из Ольвии: страница 6 |
|---|
Таким образом, на наш взгляд, ольвийская свинцовая отливка из находок 2026 г. (а равно и ее аналогии) может рассматриваться как изображение тяжеловооруженного воина – то есть представляет тот самый образ, который задействовался при изображении героя. Немаловажно и то обстоятельство, что данный образ уместен и актуален в связи с заупокойным культом. Все представленные элементы паноплии (шлем, копье, щит-аспис с эмблемой в виде 8-лучевой звезды) – несомненно греческие, что позволяет снять тезис о «варварском» облике воина.
Особо стоит обсудить эмблему на щите. Д. Хмелевский связывает ее с изображениями на щитах лаконских фигурок. В самом деле, щиты целого ряда фигурок из святилища Артемиды Орфии несут аналогичную или сходную декорацию.41 Однако, все пять щитовых эмблем ольвийских фигурок практически идентичны42, тогда как лаконские вотивы демонстрируют богатую вариативность эписем, среди которых, наряду со звездой, разнообразными розетками и концентрическими окружностями, фигурируют горгонейон, букраний, изображения различных птиц, кабана, льва, скорпиона43.
Звезда – одна из распространенных щитовых эмблем в архаической и классической иконографии, причем выступает и как астральный (например, в связи с Диоскурами44), и как солярный символ. В эллинистическое время шести- или восьми- (шестнадцати-) лучевая «македонская звезда» (собственно, «звезда-солнце»; возможно – династическая эмблема Аргеадов), получает очень широкое, по сути повсеместное распространение. По словам Э. Кюнцля, «изображение звезды (Sternmotiv) на щитах производит впечатление доказательства легитимности для диадохов»45. Щиты с аналогичной эмблемой представлены многочисленными изображениями, вотивными моделями и даже артефактами.46 Таким образом, вовсе не обязательно искать прототип щитовой эмблемы ольвийских вотивов в лаконском материале.
Тем не менее, связь данной эписемы с эмблемами щитов фигурок из Спарты действительно возможна. Более того, с известными оговорками можно говорить не о заимствовании, а о преемственности. Уникальность ольвийских свинцовых отливок для северопонтийского региона весьма примечательна, особенно если учесть тот факт, что параллель между ольвийскими фигурками воинов и артефактами из святилища Артемиды Орфии прослеживается не только в идентичности материала и технологии изготовления, но и в плане единой образности47 и, возможно, общности предназначения. Необычен и сам материал – свинец; повсеместно в греческих святилищах в качестве недорогих вотивных приношений использовались терракоты. Изготовление подобных вотивов, по-видимому, лежит в русле единой традиции, принесенной греческими колонистами.